Есть что вспомнить, но трудно рассказать

В год ввода советских войск в Афганистан учитель дал старшекласснику Леониду Гапановичу задание – подготовить политинформацию об этой далекой стране. Школьник тогда еще не знал, что через пару лет ему самому доведется все увидеть, узнать и прочувствовать…

Леонид хоть и был невысокого роста, зато отличался хорошей физической подготовкой и отменным здоровьем. Не удивительно, что, когда в 1982 году его призвали в армию, то направили в 5-ю отдельную бригаду специального назначения в Марьину Горку. Пробыли новобранцы там недолго:

– Нас посадили в поезд. Неделю мы ехали до Термеза – самого южного города Узбекистана. Ближе к месту назначения из окон вагонов увидели верблюдов – для меня, уроженца Копыльского района, зрелище захватывающее, – вспоминает Леонид Геннадьевич. – В «учебку» прибыли в апреле. Стояла невыносимая жара. Утром на разводе случаи, когда у кого-то кровь носом шла или обмороки, стали обыденным явлением. Питьевая вода была, но совсем не холодная, не такая, как в наших колодцах. Очень хотелось напиться студеной. Командиром роты у нас был человек, который сам прошел первые жернова военного конфликта и по состоянию здоровья не мог находиться на передовой. Он ничего от нас не скрывал, говорил как есть и сразу предупредил: «Как здесь научитесь – так там и выживете».

Муштровали солдат сурово. Три месяца метания гранат, занятий на стрельбище, марш-бросков в любое время суток. Как признается Леонид Геннадьевич, складывалось впечатление, что подготовка эта была на износ. Если бег, то при полной выкладке: с рюкзаком, шинелью, оружием. А ведь только один пулемет Калашникова, который был на вооружении советских войск, весил более семи килограммов! Полигон находился в пустыне – тоже серьезное испытание. Бросить гранату во «вражеский окоп» было мало, нужно обязательно попасть точно в цель.

– После «учебки» нас посадили в самолет и 15 июня привезли в Кабул. Дальше – батальон специального назначения. Нас отправили к границе с Пакистаном. Сели на БТРы, выдвинулись к месту дислокации… и попали под обстрел. Двоих наших ребят ранило. Тогда мы на себе прочувствовали все, о чем нам говорили в Термезе. Стало по-настоящему страшно, – продолжает мой собеседник.

Леонид Гапанович в качестве пулеметчика на БТРе сопровождал колонну. Миссия ответственная и опасная, ведь количество диверсий на дорогах против колонн и сторожевых застав, охранявших коммуникации, составляло 50 процентов от общего числа диверсий. Поскольку из-за недостатка сил и средств все дороги Афганистана взять под охрану было невозможно, советские войска сосредоточили основные усилия на важнейших магистралях, по которым шел большой поток грузов.

– Возили пшеницу, дизтопливо, да и много чего еще. Через полгода отправили в Саланг. Там колонны шли три дня в одну сторону, к примеру, каждый вторник, четверг, субботу, в другие дни – в обратную. Едешь, в БТРе жарко, внутри находиться невозможно, а вокруг, когда зеленку пересекаешь, все такое красивое… А еще запомнился виноград. Такого крупного и сочного больше никогда в жизни не видел, – говорит Леонид Геннадьевич.

Когда было заключено перемирие с Ахмад Шах Масудом и его группировками, воинам-интернационалистам был отдан приказ не стрелять.

– На сторожевых постах бдительности не теряли. Никто не знал, когда закончится война, но понимали, что перемирие – вещь хрупкая. Бывало, перевозишь мины для миномета, снаряды. Видишь – «душман» за водой спустился и близко к тебе стоит, но не трогаешь, – поясняет мой собеседник. – Конечно, это долго не продлилось…

И снова – сопровождение, обстрелы, выезды на подмогу таким же пострадавшим колоннам. И это все в условиях невыносимой жары.

Леонид Геннадьевич вспоминает, что, когда довелось охранять мост, солдаты на двух разных постах связывались друг с другом по рации каждые 30 секунд: если человек не отвечал, значит, его уже нет…

– Особенно доставалось в праздники – Новый год или День Октябрьской революции. Видимо, расчет был на то, что советские войска будут в максимально расслабленном состоянии, – говорит Леонид Гапанович. – Во время службы нам давали чеки, которые мы могли отоварить в магазинах. Однако в местных – дуканах – старались ничего не брать, даже фрукты и ягоды: боялись, что продукты могут оказаться отравленными. Практически всегда и везде оставались начеку.

Одной из немногих радостей, которая была доступна солдатам, стала почта. Правда, письмо с «гражданки» могло идти три-четыре месяца. Но сложно передать словами чувства, которые испытывали ребята, получая столь долгожданное послание в конверте от родных и близких.

– Так я служил до 1984 года. Когда нас демобилизуют, мы точно не знали. Это могло произойти в любой момент, как только приедет новая смена. Помню, в апреле сопровождали колонну. С нами были капитан и прапорщик – мой земляк. Последний служил по контракту и часто говорил, что раньше меня уйдет на «гражданку». Тут из гранатомета подбили машину. Мы запросили помощи. Смотрю – наши солдаты лежат под колесами техники. И тот прапорщик вместе с ними. Вроде утром только чай пили, а днем нет человека…

Долгожданная новость пришла внезапно. Вернувшись вечером из сопровождения колонны, Леонид Гапанович узнал, что из Ташкента привезли смену. Ему было приказано собирать вещи. Как говорит мой собеседник, тогда он во второй раз увидел свой военный билет, первый – на присяге. Все это время документ хранился в штабе. Парня отвезли в Кабул и на грузовом самолете доставили в Ташкент.

– Когда приехал домой, мать работала в огороде. Увидела меня, обрадовалась, заплакала. А я воды холодной напился вдоволь. Без колючки, которую мы кипятили, чтобы не слечь с дизентерией. Как раз в то время моему брату пришло время служить. Но так как я уже побывал в Афганистане, его направили в ГДР. На тот момент такая практика была, – заключает Леонид Геннадьевич. – Если честно, я не жалею, что прошел Афганистан. Есть что вспомнить, только трудно рассказать. Первое время после службы мне снились и товарищи, и бетонка, и снаряды. И было непривычно, что такая громкая тишина вокруг. Позже, постепенно все наладилось. Есть семья, любимая работа – тружусь мастером по ремонту транспорта в первом транспортном парке. Вижусь со своими товарищами. Над нами мирное небо. Что еще человеку нужно для счастья!..

Ирина ЮШКЕВИЧ